Записав его, Лина ставила кассету магнитофона на нужную небольшую скорость — теперь бессмысленный визг превращался в ясно различимые точки и тире азбуки Морзе, которые мог воспринять даже начинающий радист. Записав их, она доставала шифроблокнот. В нём под воздействием химических реактивов проявлялся текст. Теперь можно было приступать к дешифровке. Указания Центра всегда были короткими и ясными. Иногда в них содержалась благодарность за ценную информацию. Товарищи из Центра никогда не забывали поздравить с днём рождения, с праздниками. Как-то так получилось, что советские праздники стали таковыми и для «Феликса» с «Линой». Немало бы удивились южноафриканские друзья, увидев их отмечающими вдвоём за праздничным столом 7 ноября или 23 февраля!
Такому перерождению «Лины» немало способствовали и два её визита в Москву и Ленинград. Она на всю жизнь запомнила их — насыщенные до предела, радостные дни, полные дружеских встреч, увлекательных экскурсий, посещений Большого театра и театра кукол Образцова, Эрмитажа, Загорска, морское путешествие из Одессы в Сочи, пребывание в Крыму. Ощущение полного счастья — вот её главное впечатление от этих поездок.
Конечно, визиты были не только увеселительными. Многие часы «Феликс» и «Лина» проводили в беседах со своими руководителями.
Накануне нового, 1983 года Дитер отправился в США на краткосрочные курсы по управлению и бизнесу в городок Сиракузы близ Нью-Йорка. Как-то его приятель по курсам, Джимми, предложил съездить на уикенд в Нью-Йорк. Там в гостиничном номере Дитер был арестован.
Начались ежедневные, в течение одиннадцати дней, интенсивные допросы с применением угроз, психологического воздействия, детектора лжи. Вначале Дитер считал, что он арестован без достаточных оснований, только в силу совершённых им незначительных ошибок, но вскоре ему ясно дали понять, что ЦРУ хорошо известно содержание его московского досье. Дитер не знал, что он выдан сотрудником ГРУ, предателем и изменником Поляковым, впоследствии понёсшим заслуженное наказание. Но сам факт того, что из высокочтимой им организации произошла утечка, которая привела его к провалу, деморализовал его.
К тому же не могли не повлиять и посулы: сотрудничество со следствием смягчает вину, и угрозы: жестоко расправиться не только с ним, но и с его женой и сыном. И Дитер не выдержал. Он стал давать развёрнутые показания о своей деятельности, даже выдал того связника — Николаева, с которым должен был встретиться на обратном пути из США в Цюрихе. Николаев был арестован.
В доме матери Рут был проведён обыск, при котором обнаружили и изъяли оставленные дочерью на хранение микроплёнки и фальшивые паспорта.
Рут тоже арестовали.
До суда, начавшегося в августе, Рут увидела мужа только один раз, когда из тюрьмы их отвезли домой, чтобы они присутствовали при обыске. Искали радиопередатчик, но безрезультатно. Им «Феликс» и «Лина» не пользовались.
26 января 1983 года Питер Бота, президент ЮАР, на конференции в Кейптауне с горечью объявил об аресте за шпионаж коммодора ВМФ ЮАР Дитера Герхардта. О том, что тот является его близким знакомым, он не упомянул.
Началось длительное следствие. В одном из его документов говорилось: «Ущерб, нанесённый Герхардтами, касался НАТО, британских морских вооружений, включая ракетные, французских ракетных систем „Экзосет“, не говоря уже о структуре военно-морской базы в Саймонстауне».
Конечно, пресса с возмущением писала о том, что для Дитера Герхардта не было секретов в ЮАР и что всего за месяц до ареста он участвовал в конфиденциальной встрече с министром обороны ФРГ Манфредом Вернером.
