(род. 1936)
Судья кейптаунского суда Джордж Мьюнник впервые за всю свою многолетнюю практику столкнулся с таким делом. Когда он произнёс: «Сейчас суд рассмотрит вещественные доказательства», — то вместо того чтобы взять их в руки, разглядывать самому, показывать сторонам и присяжным, он был вынужден добавить:
— Пожалуйста, господа!
И тогда сидевшие за отдельным столиком крепкие молодые люди из спецслужбы взяли лежащие возле них шифроблокноты и микроплёнки и стали издали демонстрировать судье и остальным. Мьюнника несколько обижало это недоверие, тем более что краешком глаза он заметил, как слегка усмехнулся при этом подсудимый, статный, двухметрового роста сорокасемилетний мужчина, сидевший за решёткой рядом с миниатюрной, хрупкой, миловидной женщиной.
Это беспрецедентное и секретное дело, содержавшее важнейшие государственные тайны, рассматривалось при закрытых дверях в присутствии лишь особо доверенных лиц, и судье следовало гордиться, что именно ему, Джорджу Мьюннику, доверили его слушание.
В самом здании суда и вокруг него разместились отряды полиции, усиленные армейскими подразделениями, готовыми в любую минуту схватить «руку Москвы», если та протянется сюда, чтобы вызволить своих провалившихся агентов.
Но ничего неординарного не произошло. Суд, начавшийся в августе 1983 года, закончился 31 декабря, после четырёх с половиной месяцев разбирательства. Из ста двадцати четырёх допрошенных по делу свидетелей ни один не привёл доказательств шпионской деятельности обвиняемых. Но их и без того было достаточно: помимо упомянутых уже шифроблокнотов, микроплёнок, кассет, крупногабаритным шпионским оборудованием была заставлена специально выделенная комната в зале суда. К тому же и сами обвиняемые — муж и жена — не отрицали предъявленного им обвинения в шпионаже в пользу СССР.
В последнем слове подсудимый просил лишь об одном: о снисхождении для его жены, которая была лишь слепой исполнительницей его воли и выполняла обязанности секретарши и курьера.
Государственная измена по законам ЮАР каралась наказанием вплоть до смертной казни. 31 декабря 1983 года судья огласил приговор…
…Всё началось в 1962 году, когда Герхардт, находясь в командировке в Лондоне, пришёл в советское посольство и потребовал встречи с военным атташе. С этого времени он и стал числиться в списках ГРУ как агент «Феликс». Просто безбедное существование не удовлетворяло его тщеславия, а желание «показать этим бурам», на что он способен, и ненависть к системе апартеида подтолкнули его к сотрудничеству с советской разведкой.
Ясным рождественским днём 1968 года в швейцарском городке Клостере он познакомился с Рут Йор, двадцатисемилетней дочерью рабочего фармацевтической компании и модистки-шляпницы, секретаршей видного швейцарского адвоката. Молодые люди на отдыхе знакомятся быстро. Дитер Герхардт, морской офицер из Южно-Африканской Республики и к тому времени уже агент-нелегал советской военной разведки ГРУ, полюбился ей с первого взгляда и на всю жизнь.
В сентябре 1969 года в Кейптауне они обвенчались (она стала его второй женой). Так как Дитер был офицером, его жена, по законам ЮАР, не могла оставаться иностранкой. Рут вышла из швейцарского гражданства и приняла южноафриканское.
Весёлая, доброжелательная, прекрасная хозяйка, Рут вскоре стала своей в среде офицерских жён. Они даже избрали её председателем своего клуба. Владеющая немецким, французским, английским и итальянским, Рут изучила язык африкаанс и организовала для жён курсы иностранных языков.
Дом Герхардтов всегда был полон гостей, которые чувствовали себя здесь свободно и раскованно, подвыпившие моряки говорили обо всём. Но хотя тайны сами лились в уши Рут, Дитер не сразу воспользовался этим: он привлёк её к работе только через полтора-два года.
